Из небытия - Анастасия Шадрина
Вскоре, насытившись вниманием четвероногих друзей, Райнард вскочил и уверенной походкой направился в каморку бывшего псаря. Он распахнул дверь и заглянул внутрь, ожидая застать знакомое лицо. Увидев пустоту, его радость сменилась тревогой. Он наклонился и заглянул под стол, ища Маркуса. Его губы задрожали, из груди вырвался протяжный стон.
– Мне жаль, – тихо проговорила Ирис, опустив глаза. – Но он не вернётся…
Райнард застыл, а затем его лицо исказила гримаса боли. Из горла вырвался отчаянный крик, переходящий в рыдания. Он опустился на колени, закрыв лицо руками, и стал тяжело качаться, как будто хотел убаюкать сам себя. Ирис остолбенела, не ожидая такой реакции. Подойдя ближе, она опустилась рядом и обняла лорда за широкие плечи.
– Нет, нет, нет… – забормотала она, пытаясь перекричать его плач. – Я ошиблась, Райнард. Маркус придёт, слышишь? Он просто отправился по делам в город. Он вернётся. Он обязательно вернётся к тебе.
Ирис смотрела в его заплаканные глаза и, натянуто улыбаясь, гладила по голове, надеясь хоть немного успокоить. Райнард, поверив её словам, уткнулся ей в плечо и позволил себя обнять.
– Видишь? Всё хорошо, – мягко сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Может, пойдём поиграем в другом месте?
Райнард упрямо замотал головой и, отстранившись, уселся за стол. Взял в руки ножик и кусок дерева. Его пальцы дрожали от нетерпения, он крепко сжал заготовку и начал резко снимать стружку. Лезвие скрипело по волокнам, летели щепки, а лицо Райнарда становилось всё более сосредоточенным. Ирис с любопытством и тревогой наблюдала за ним, а потом тихо присела рядом.
– Маркус учил тебя вырезать?
Райнард поднял глаза, улыбнулся во весь рот и радостно замычал в ответ. Его щеки раскраснелись, и он вновь принялся за работу. В движениях чувствовалось усердие и желание сделать что-то хорошее. Через полчаса он поднял руки и протянул Ирис свою поделку. В ладонях у него была грубая, непропорциональная фигурка кошки. Деревяшка выглядела угловато. Ирис растерянно приоткрыла рот, нахмурила лоб и задумчиво посмотрела на лорда.
– А те фигурки… Тоже делал ты? – она указала на полку с игрушками в углу, которые так и не успели убрать.
Райнард оживился, радостно замычал и кинулся к полке. Он вытаскивал некоторые поделки и складывал их на стол: нелепые зверушки, искривлённые лошадки и куколку с голубыми глазами. Ирис побледнела. Её пальцы мелко задрожали, а сердце забилось в висках.
– Не понимаю… – прошептала она, не отрывая взгляда от фигурки. – Я ничего уже не понимаю…
Голос её дрогнул, и, не сказав больше ни слова, она бессознательно повернулась и направилась к выходу. Ноги словно сами вели прочь. Оставив Райнарда, Ирис вышла наружу. Ей казалось, что реальность превратилась в зыбкий сон. Ветер подхватил её волосы, хлестая щеки ледяными порывами, но она шла медленно, не чувствуя холода.
Войдя внутрь, Ирис опустилась в кресло у камина. Пламя плясало и трещало. Она тяжело вздохнула и провела холодной рукой по уставшим глазам. Голоса вернулись. Они были настойчивее, ближе, их бормотание напоминало отдалённый шёпот, сливающийся в один мучительный гул.
– Ну сколько можно?! – выкрикнула она, раздражённо мотнув головой.
Резкий поворот застал её врасплох. Сердце словно на мгновение перестало биться. Перед ней стоял мутный силуэт женщины. Белое ночное платье спадало мягкими складками, длинные светлые волосы плавно колыхались. Её пустой взгляд был направлен прямо на Ирис. Сильнее всего внимание притягивала тёмная, грубая полоса на шее. Женщина держалась одной рукой за округлившийся живот.
– Элейн?.. – выдохнула Ирис, не веря собственным глазам.
Призрак не ответил. Она лишь плавно развернулась и поплыла по залу, её силуэт растворялся и возникал вновь. Ирис, не мешкая, поднялась и пошла за ней. Сердце стучало в груди так, что казалось, его эхо слышно на весь коридор. Через несколько поворотов призрак остановился у спуска в подвал и, приподняв руку, указал вниз. Ирис замерла, чувствуя, как в горле пересохло. Её пальцы дрожали, но она сжала их в кулаки, собирая остатки воли, и начала спускаться. Каменные ступени были покрыты инеем, холод пробирал до костей. Она уперлась в массивную железную дверь с тяжёлым ржавым замком.
Ирис прикоснулась к нему пальцами и тихо произнесла:
– Clavis mortis, solve vincla obscura…
Замок дрогнул, щёлкнул, и дверь медленно, с протяжным скрипом отворилась, выпустив струю ледяного, затхлого воздуха. Подвал встретил её тьмой и тяжёлым запахом плесени. Каменные стены покрывал мох. Длинный проход тянулся вперёд, вдоль него стояли железные клетки, ржавые, перекошенные, с вросшими в пол прутьями. В некоторых ещё валялись обрывки тряпья и ржавые цепи.
Ирис медленно шла вперёд, её дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Вдруг взгляд её зацепился за облагороженное место. В углу стояла широкая кровать. На изголовье висели верёвки, изодранные и потемневшие. Концы были в запёкшейся крови, местами виднелись мелкие кусочки кожи. Ирис приложила руку к груди, стараясь унять бешеный ритм сердца. Тошнота подступала к горлу. В этот момент в воздухе снова заструился холодный свет, и перед ней возник призрак женщины. Она что-то пыталась сказать, широко раскрывая рот. Слова не звучали, но её губы повторяли одно и то же.
– Я не понимаю… – выдохнула Ирис и шагнула ближе.
Призрак встревоженно замахала рукой, вновь и вновь повторяя немой звук. Её глаза вдруг наполнились отчаянием и тогда воздух разрезал могильный рёв:
– ОБЕРНИСЬ!
Голос эхом прокатился по подвалу. Ирис вздрогнула и резко развернулась. Но не успела даже осознать, что происходит. В висок ударило что-то тяжёлое и тупое. Мир в тот же миг перевернулся, вспышка боли пронзила голову, и перед глазами всё поплыло. Последнее, что она успела увидеть, был омрачённый, исказившийся злобой взгляд Хестера.
Ирис очнулась от удушливого ощущения боли. Голова раскалывалась, глаза едва удерживали слёзы. Попытка пошевелиться обернулась ужасным осознанием: запястья и лодыжки были надёжно привязаны к кровати, пальцы онемели, а холод подвала пробирал до костей, заставляя тело содрогаться в ознобе. На шее она ощутила тяжёлый, холодный ошейник из рутена. Магическая энергия, всегда такая естественная для неё, теперь была полностью заблокирована. В полумраке Ирис разглядела фигуры Хестера и Райнарда.
Голос лорда прозвучал мягко, будто он говорил о чем-то вполне обыденном:
– Слишком рано она нашла наше место. Ну ничего, – он похлопал брата по плечу. – Уверен, она нас поймет.
– Что я должна понять?! – выкрикнула Ирис, скалясь. – Что это вы, больные ублюдки, издевались над бедными девушками?!
Хестер только слегка улыбнулся и сделал шаг к ней, трость тихо стукнула о каменный пол.
– Никто над ними не издевался, Генриетта, – сказал он спокойно. – Они сами вырывались с такой силой, что сдирали кожу с рук. К сожалению, эти девчонки не понимали, что были избраны Райнардом. Он особенный… Самый светлый человек из всех, кого я знаю.
Ирис сжала зубы:
– Потакаешь низменным желаниям братца? Как мило.
– Ты не представляешь, – продолжал Хестер, его взгляд стал более серьёзным, – как сильно он любил Элейн. После её смерти Райнард себе места не находил.
– И ты решил помочь ему, находя девушек похожих на неё? – Ирис пристально на него посмотрела. – Элейн была беременна от него?
– Кто тебе рассказал? – Хестер сузил глаза, пристально глядя на неё.
– Птички нашептали, – с холодной иронией ответила Ирис.
– Маркус проговорился перед смертью? – задумчиво спросил лорд. – Хм… нет. Он слишком был мне верен.
– Что дальше, Хестер? – скривившись, спросила она. – И меня положишь под Райнарда?
В груди Ирис разлилась звенящая пустота. Она сжимала губы,
